?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Одним из самых резонансных событий минувшей недели стало словесное испражнение широко известного (в узких кругах) глумливого смехача Андрея Бильжо, назвавшего один из главных символов советского героизма в годы Великой Отечественной войны, Зою Космодемьянскую, шизофреничкой. В предыдущих двух постах (Часть 1 и Часть 2) я разместил две части (Часть 1 и Часть 2) большой работы профессионального историка, посвященной жизни и подвигу Зои. В этом посте - третья часть. В ней речь идет о болезни Зои.

Нам осталось рассмотреть последнюю из сенсационных версий - о том, что Зоя Космодемьянская была больна шизофренией. В основе версии - факт перенесенного девушкой в 1939 г. нервного заболевания, сведения о котором в советское время замалчивались, и заболевания в 1940 г. менингитом, о чем говорилось открыто. Что же на самом деле произошло в 1939 и 1940 гг. с Зоей?

Вот что рассказала 10 февраля 1942 г. Любовь Тимофеевна Космодемьянская:
"Зоя болела нервным заболеванием с 1939 г, когда переходила из 8-го в 9-й класс... У нее... было нервное заболевание по той причине, что ее ребята не понимали. Ей не нравилось непостоянство подруг: как иногда бывает, - сегодня девочка поделится своими секретами с одной подругой, завтра - с другой, эти поделятся с другими девочками и т.д. Зоя не любила этого и часто сидела одна. Но она переживала все это, говорила, что она одинокий человек, что не может подобрать себе подругу" [49].

Одиночество было следствием крайне требовательного отношения к себе и окружающим. Зоя очень много читала, в основном классическую литературу: Л. Толстого, Маяковского. Сервантеса, Горького, Чернышевского, Шекспира, Гете, Гюго, Жорж Санд, мечтала поступить в Литературный институт [50]. "Книжная" девочка, она и в жизни искала высоких человеческих чувств, благородных порывов, идеальных стремлений.

Вероятно, возвышенный строй души достался Зое в наследство по отцовской линии. Ведь Космодемьянские - старинный священнический род, многие представители которого служили в православных храмах Тамбовской губ. Дедушка девочки, священник Петр Иоаннович Космодемьянский, в августе 1918 г. принял мученическую кончину от рук "строителей новой жизни". Однажды ночью, после того как батюшка выступил на сельском сходе в защиту церкви, его схватили и после жестоких истязаний утопили в пруду [51]. Вряд ли родители рассказывали девочке об этой ужасной трагедии. И вряд ли она понимала, чего на самом деле не хватает ее стремящейся к идеалу душе. Она искала абсолютного совершенства. Но не в добром милосердном Боге, а в подружках по классу - обыкновенных девчонках, думающих о нарядах и мальчиках. Искала чистоты и справедливости. Но не в храме, а в комсомольской организации, в которой царили все те же обычаи и нравы...

Зою буквально потрясло пожелание, полученное под новый, 1939 год от одноклассницы (девочки писали их друг другу): "Зоенька, не суди людей так строго. Не принимай все так близко к сердцу. Знай, что все почти люди эгоисты, льстецы, неискренние и полагаться на них нельзя. Слова, сказанные ими, оставляй без внимания. Таково мое пожелание к Новому году".
"Если так думать о людях, то зачем жить?" - сказала Зоя, прочитав записку [52]. Но вскоре ей пришлось убедиться, что в словах одноклассницы было много правды. Осознание горькой истины, видимо, и привело к нервному срыву.

"В 6-м классе мы стали готовиться к вступлению в комсомол (это было в 1938 г.), -писал 7 февраля 1942 г. Зоин одноклассник В.И. Белокунь, - и в октябре этого же года общее собрание комсомольцев нашей школы... приняло часть ребят нашего класса в члены ВЛКСМ. Комсомольская группа вначале состояла всего из 6 человек. Групоргом был Арнольд Гриф, на 7 месяцев раньше нас вступивший в комсомол... В середине учебного года начался трудный раздел по математике и физике, и Зоя, лучше других преуспевавшая в литературе и истории, стала отставать по математике. Зоя усиленно занималась, обращалась ко мне за помощью... Нам жалко было терять в классе отличника, и мы решили, что если Зое дать ответственную работу, то она обязательно подтянется в учебе. Зою выбрали групоргом".

Но отнимавшая много времени общественная работа не помогла учебе. Она только привела к острому конфликту Зои с одноклассниками.

"...Однажды на группе ею было внесено предложение о регулярных занятиях наших комсомольцев с малограмотными и неграмотными домохозяйками. Вначале ребята согласились, но когда оказалось, что придется ходить далеко через поле, то многие стали отказываться. Зоя пристыдила их и указала на то, что они не выполняют комсомольских поручений, те стали посмеиваться над этим нововведением, и начался большой спор, а затем и ссора. Настало время перевыборов, и групоргом снова был избран Арнольд Гриф".

"Эта история, - продолжает одноклассник, - очень нехорошо подействовала на Зою. Она стала как-то постепенно уходить в себя. Стала менее общительной, больше полюбила уединение. В 7-м классе за ней еще чаще стали замечать, как нам казалось, странности... Было заметно: что-то накипает у этой девушки. Она не находила себе места, но не с кем было поделиться, некому было открыть душу.

Из девочек близких подруг после ссоры не было, а из мальчиков оставался один брат Шурик, которого она хотя и очень любила, но задушевно поговорить боялась - мог не понять. Мы тоже не понимали эту девушку, и она не могла среди нас найти себе друга. Слишком загадочными были для нас ее молчание, всегда задумчивые глаза, а порою некоторая рассеянность. И непонятная Зоя становилась еще непонятней. В середине года мы узнали от ее брата Шуры, что Зоя больна. Это произвело сильное впечатление на ребят. Решили, что в этом виноваты мы" [53].
Едва Зоя оправилась от первой болезни, как ее настигла другая.

"...При переходе из 9-го в 10-й класс в 1940 г. Зоя болела менингитом в острой форме, - рассказывала Л.Т. Космодемьянская в феврале 1942 г. (и более подробно в опубликованных воспоминаниях). - Сначала врачи говорили, что надежды на выздоровление нет, но она попала к профессору Маргулису, который спас ее... Врачи даже удивились, когда ее выписывали из больницы. Она терпела такие болезненные уколы в спинной мозг! Зоя была в памяти и говорила, что уколы были очень болезненными. Она была выносливой и терпеливой... В санатории по нервным болезням в Сокольниках (где она приходила в себя после менингита) Зоя дружила с одной сестрой... В этом санатории был и товарищ Гайдар (детский писатель, книги которого очень любила девочка), который делал ей нравоучения, и она ему также... В санатории Зоя находилась 40 дней, и как я, бывало, ни приду к ней, то всегда их вижу вместе в парке... " [54].

В опубликованных воспоминаниях Любовь Тимофеевна рассказала подробнее об удивительной дружбе ее дочери и знаменитого детского писателя, как никто другой понявшего Зою:

"Аркадий Петрович и Зоя подружились: катались вместе на коньках, ходили на лыжах, вместе пели песни по вечерам и разговаривали о прочитанных книгах. Зоя читала ему свои любимые стихи, и он сказал мне при встрече: «Она у вас великолепно читает Гете»...

В другой раз, незадолго до отъезда из санатория, Зоя рассказала: «Знаешь, мама, я вчера спросила: "Аркадий Петрович, что такое счастье? Только, пожалуйста, не отвечайте мне, как Чуку и Геку: счастье, мол, каждый понимает по-своему. Ведь есть же у людей одно, большое, общее счастье?» Он задумался, а потом сказал: «Есть, конечно, такое счастье. Ради него живут и умирают настоящие люди. Но такое счастье на всей земле наступит еще не скоро». Тогда я сказала: «Только бы наступило!» И он сказал: «Непременно!»

На прощание Гайдар подарил Зое на память свою книгу, на титульном листе которой написал хорошо ей знакомые слова из повести «Чук и Гек»: «Что такое счастье - это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной».
«Это он мне опять отвечает», - тихо сказала Зоя" [55].

Не пройдет и года, и оба они, Аркадий Гайдар и Зоя Космодемьянская, отдадут свою жизнь за "огромную счастливую землю"...

Из санатория, в котором Зоя находилась с 24 января по 4 марта 1941 г, ее выписали по следующим заключением (в архиве сохранилась медицинская справка): "По состоянию здоровья б[ольная] приступить к учебе может, но без утомления и перегрузки" [56]. До конца учебного года оставалось менее трех месяцев, но Зоя и слышать не хотела о том, чтобы остаться на второй год. Благо, одноклассники встретили ее прекрасно, старались загладить свою вину, всячески помочь. "...Меня очень хорошо встретили в школе, - рассказывала Зоя маме. - Даже как-то удивительно хорошо, как-то бережно. Как будто я после болезни стала стеклянная и вот-вот разобьюсь... Нет, правда, было очень приятно видеть, что мне рады", - добавила она после небольшого молчания" [57].

С огромным трудом, но Зое все же удалось закончить учебный год, хотя и далеко не с такими хорошими оценками, как до болезни. Сохранилась ее школьная характеристика от 14 июня 1941 г, данная классным руководителем: "Имеет посредственную успеваемость, отличную дисциплину. До болезни училась хорошо. После пропуска с трудом догнала товарищей. Нуждается в индивидуальном подходе" [58]. И только по литературе Зоя, как всегда, была на высоте. "...Как и прежде, ее сочинения по литературе отличались своеобразием написания, живостью образов. Было видно, что материал, по которому пишется сочинение, глубоко продуман и понят, и единственное, что было однообразно во всех сочинениях, - это оценка «отлично»", - вспоминал В.И. Белокунь [59].

В приведенных воспоминаниях и документах Зоя Космодемьянская предстает перед нами натурой сложной, утонченной, романтически-возвышенной, болезненно реагирующей на несовершенство мира, его несоответствие высоким идеалам. Разрыв между мечтой и действительностью переживается ею необычайно остро, приводит девочку к отчуждению от окружающих, одиночеству, нервному срыву. Через год к этому добавляется тяжелейшая болезнь. Однако Зоя находит в себе душевные и физические силы вынести мучительный курс лечения, преодолеть болезнь, догнать в учебе одноклассников.

...А всего через несколько месяцев у нее найдутся силы и для большего. Для того, чтобы вынести пытки, но не предать боевых товарищей. Для того, чтобы отдать жизнь за Родину. Для того, чтобы еще раз доказать себе и миру, что не все люди - эгоисты.
Конечно, для современных циничных борзописцев такое отношение к жизни - "шизофрения".
Им не дано понять высокого смысла евангельской заповеди: "Нет выше подвига, чем душу свою положить за други своя!"

Бог им судья.


Примечания

1. Ведущий врач Научно-методического центра детской психиатрии А. Мельникова, С. Юрьева, Н. Касмельсон в 1991 г. писали: "Перед войной в 1938-1939 гг. 14-летняя девочка по имени Зоя Космодемьянская неоднократно находилась на обследовании в Ведущем научно-методическом центре детской психиатрии и лежала в стационаре в детском отделении больницы им. Кащенко. У нее подозревали шизофрению. Сразу после войны в архив нашей больницы пришли два человека и изъяли историю болезни Космодемьянской" (Зоя Космодемьянская: Героиня или символ? // Аргументы и факты. 1991. № 43). В этой публикации сенсационная версия о психическом заболевании 3.А. Космодемьянской изложена в "обтекаемой" формулировке - "подозревали шизофрению". В последующих же сообщениях СМИ слово "подозревали" исчезло.
2. Первым эту версию обнародовал писатель А. Жовтис: "Немцы заняли Петрищево во время общего наступления на Москву. Они назначили старосту и ушли. Староста поддерживал контакт с оккупационными властями, располагавшимися в другом населенном пункте... Немцев на постое здесь не было, и, следовательно, не было и никаких немецких конюшен, которые, согласно официальной версии, партизанка якобы подожгла" (Жовтис А. Уточнения к канонической версии // Аргументы и факты. 1991. № 38).
3. Бывший работник Управления НКВД по г. Москве и Московской обл. Б.Я. Чмелев 22 марта 1994 г. рассказывал: В 1942 г. в деревне Петрищево "арестовали некоего Свиридова, ему вменили в вину, что он предал Зою и что поэтому ее схватили и казнили. Причем все так и было - он был причастен к тому, что немцы арестовали Зою, следовательно, и к тому, что ее казнили. И газеты, и радио уже сообщили обо всем этом, и благодаря "Правде" вся страна знала о героине Зое. Но когда на месте мы стали разбираться с тем, что произошло в деревне Петрищево, оказалось, что все выглядело несколько иначе и что этот человек не был виноват в происшедшем. Во-первых, Зоя сама нарушила приказ командира партизанского отряда, запретившего какие бы то ни было самовольные акции, а она самовольно, без разрешения командира направилась в деревню Петрищево. Мы допросили и командира отряда, и других партизан и выяснили, что в Петрищево она пошла сама, без разрешения и начала поджигать сарай этого самого Свиридова, где не было ни немцев, ни военной техники - ничего, кроме сена... Но можете себе представить: хозяин сарая выходит из дома - а это было именно так - и видит, что кто-то поджигает его сарай! Какой должна быть его реакция?! А в это время рядом были немцы... Свиридов закричал: «Ты что там делаешь?!» Этого было достаточно, чтобы Зою схватили. Нам было понятно, что реакция Свиридова была вполне естественной, думаю, что точно такой же она была бы и у вас, и у меня: «Ты что делаешь? Почему поджигаешь мой сарай?» Конечно, на этот факт было наложено вето, и мне категорически запретили кому бы то ни было об этом говорить. Обо всем рассказал [начальнику УНКВД по Москве и Московской обл.] М.И. Журавлеву. Он долго молчал, наконец, спросил: «А что ты думаешь обо всем этом?» Я говорю, что судить Свиридова на основании только того, что он бросился защищать свое имущество, нельзя. «А, черт с ним, в конце концов, - говорит Журавлев. - Давай будем его освобождать... Пишите постановление об освобождении». Мы тут же написали соответствующую бумагу, и Свиридов неожиданно для себя, как я понимаю, оказался на свободе" (Москва прифронтовая. 1941-1942. Архивные док. и мат. М, 2001. С. 644).
В свою очередь, А. Жовтис писал:
"Однажды ночью в деревне загорелась изба, пожар уничтожил ее дотла. Люди пришли к заключению, что это был поджог, и на следующее утро выставили караульных. Через день или два поджигатель был пойман с поличным: неизвестная девушка с помощью тряпок, смоченных в керосине, пыталась поджечь другую избу. Зима была суровая, одна семья, потерявшая кров, ютилась у соседей, жители деревни были обозлены и разъярены. Караульные зверски избили девушку, затем втащили ее в избу к Лукерье, а утром староста отправился к властям и доложил о случившемся. В тот же день девушка была повешена прибывшими в Петрищево солдатами спецслужбы" (Жовтис А. Указ. соч.).
4. Дмитриев Ю. Правда о Зое. Репортаж-исследование с опозданием на четверть века // Труд. 1991. 29 ноября; Морковчин В, Шур Э. Клубков, который назвал "Таню" Зоей // Известия. 2000. 2 февраля.
5. Впервые эту версию изложила Е. Сенявская, ныне доктор исторических наук, в 1991 г. Ее письмо в газету завершалось следующими словами: "Подтвердить или опровергнуть эту версию может только криминалистическая экспертиза, которой долго и безуспешно добиваются товарищи Лили" (Аргументы и факты. 1991. №43).
6. Эти документы опубл. в кн.: Москва прифронтовая.
7. Москва военная. 1941-1945. Мемуары и архивные документы. М, 1995. С. 365-366.
8. См.: там же. С. 106-123, 250, 475-479 и др.; Москва прифронтовая. С. 251-292.
9. Москва прифронтовая. С. 177-178, 198-250.
10. Москва военная. С. 125; Правда. 1941. 20 октября.
11. Москва прифронтовая. С. 156.
12. Об этом рассказал писателю В. Лаврову А.К. Спрогис, командир войсковой разведывательно-диверсионной части № 9903, в которой сражалась 3.А. Космодемьянская. См.: Лавров В. Зоя. Еще раз о гибели Зои Космодемьянской // Московский комсомолец. 1991. 12 декабря.
13. Там же; Москва прифронтовая. С. 156.
14. Москва прифронтовая. С. 581-583.
15. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: Сб. док. Т. 2. Кн. 1: Начало. 22 июня-31 августа 1941 г. М, 2000. С. 121-123.
16. Возможно, принятие этого приказа инициировала докладная записка секретаря МГК ВЛКСМ по пропаганде Н.П. Красавченко секретарю МГК ВКП(б) Г.М. Попову от 8 ноября 1941 г. Н.П. Красавченко находился на строительстве оборонительных рубежей в районе Издешково Смоленской обл. 7 октября вместе с другими руководящими работниками он оказался в окружении, а затем в плену. Проведя во вражеском тылу 21 день и в конце концов благополучно вернувшись к своим, он подготовил аналитическую записку о положении дел на оккупированной советской территории, в которой сделал ряд выводов. Последний, шестой пункт звучал следующим образом:
"Когда я перешел фронт и в штабе дивизии доложил, что дер. Павлове забита немцами, что артиллерийским огнем прямо по деревне можно нанести значительный ущерб врагу, мне ответили, что деревню обстреливать нельзя, так как там советские граждане. Я часто видел бомбежку советской авиации, но ни разу не видел, что наши летчики бомбят тот или иной населенный пункт, а немцы, как правило, располагаются по населенным пунктам. Мне кажется, что щадить тут нечего. Обычно население прифронтовых деревень уходит, и, уничтожая села, деревни, мы наносили бы значительные потери врагу, лишали бы немцев теплого жилья, а холода немцы боятся гораздо больше, чем черт ладана" (ЦАОДМ, ф. 3, оп. 52, д. 95, л. 37. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 190).
17. Битва за столицу. Сб. док. От обороны к наступлению. Т. 1. М., 1994. С. 130.
18. См, напр.: История Тани в документах // Аргументы и факты. 1992. № 7.
19. "Совершенно секретно! Только для командования!" Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Док. и мат. М, 1967. С. 117-120.
20. Москва прифронтовая. С. 584, 642.
21. Там же. С. 585.
22. Там же. С. 562-563.
23. Там же. С. 587.
24. Там же. С. 644. Сведения взяты из записной книжки П. Лидова, знакомившегося с уголовным делом С.А. Свиридова и сделавшего из него выписки. Копии выписок см.: РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649.
25. Овчинникова Л. Свеча на ветру // Комсомольская правда. 1991. 29 ноября.
26. Центральный архив общественных движений Москвы (ЦАОДМ), ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 55 (1-22). Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 564-566.
27. ЦАОДМ, ф. 8682, on. 1, д. 561, л. 40-40 об. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 579.
28. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 38-38 об.; Москва прифронтовая. С. 579.
29. ЦАОДМ, ф. 8682, on. 1, д. 561, л. 55 (1-22); Москва прифронтовая. С. 565-566.
30. См, напр.: Лидов П. Таня (Герой Советского Союза Зоя Анатольевна Космодемьянская). М, 1942. С. 14-15 и др.
31. Там же. С. 15-16.
32. Известия. 2000. 2 февраля.
33. Там же. См. также материалы уголовного дела В.А. Клубкова. Коллекция Центрального архива ФСБ РФ.
34. Материалы уголовного дела В.А. Клубкова. Коллекция Центрального архива ФСБ РФ.
35. Известия. 2000. 2 февраля.
36. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, россыпь. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 643.
37. Там же. С. 644.
38. Москва военная. С. 228-229.
39. Соломатин П. Подвиг Зои // Наука и жизнь. 1966. № 12. С. 10-11.
40. Лидов П. Таня. С. 5.
41. Космодемьянская Л.Т. Повесть о Зое и Шуре. М, 1961. С. 97-100.
42. ЦАОДМ, ф. 3, оп. 52, д. 145, л. 13-15; ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 31-33. Опубл.: Наука и жизнь. 1966. № 12; Москва прифронтовая. С. 566-567.
43. ЦАОДМ, ф. 3, оп. 52, д. 145, л. 1-10. См. также: там же, л. 16-17 (краткий вариант записки), ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 13-21; РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, л. 9-17.
44. См.: Лавров В. Указ. соч.
45. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 56-63. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 572-573.
46. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 36-36 об. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 574. См. также: Кожемяко В. Трагедия Зои Космодемьянской // Правда. 1991. 29 ноября.
47. Аргументы и факты. 1991. № 43.
48. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, россыпь. См. также: Жизнь. 1992. № 3; Советская Россия. 1992.29 января.
49. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 56-63. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 573-574.
50. Там же. С. 572,574. См. также сохранившуюся записную книжку Зои, где она делала выписки из прочитанных книг. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. 7-М, оп. 2, д. 649, россыпь.
51. Кученкова В. Крестный путь сельского священника Петра Космодемьянского (1872-1918) // Мир Божий. 2001. № 1.
52. Космодемьянская Л.Т. Указ. соч. С. 122.
53. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 70-76. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 570.
54. Москва прифронтовая. С. 573.
55. Космодемьянская Л.Т. Указ. соч. С. 130-131.
56. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, россыпь. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 642.
57. Космодемьянская Л.Т. Указ. соч. С. 131.
58. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, россыпь. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 643.
59. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 70-76. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 570-571.


Comments

( 3 comments — Leave a comment )
livejournal
Dec. 20th, 2016 01:38 pm (UTC)
Новое покушение на советский героизм
Пользователь raasta сослался на вашу запись в своей записи «Новое покушение на советский героизм» в контексте: [...] Окончание [...]
livejournal
Dec. 21st, 2016 12:28 pm (UTC)
Новое покушение на советский героизм. Часть 2
Пользователь raasta сослался на вашу запись в своей записи «Новое покушение на советский героизм. Часть 2» в контексте: [...] ным - "на фотоснимках трупа повешенной девушки запечатлена Зоя Космодемьянская" [48]. Окончание [...]
livejournal
Dec. 22nd, 2016 01:29 pm (UTC)
Новое покушение на советский героизм. Часть 3
Пользователь raasta сослался на вашу запись в своей записи «Новое покушение на советский героизм. Часть 3» в контексте: [...] Оригинал взят у в Новое покушение на советский героизм. Часть 3 [...]
( 3 comments — Leave a comment )